Иоганн Георг Дювернуа (фр. Johann Georg Duvernoi или Duvernoy) – профессор анатомии, хирургии, зоологии Петербургской Академии наук с ноября 1725 года, иностранный член Академии с июня 1741 года.

Иоганн Георг Дювернуа родился в городе Мёмпельгард (Вюртенберг) в 1691 году. Учился в Тюбингском университете, где получил степень доктора по специальности анатомия. В 1716 году защитил диссертацию: «De colenda cito tuto et jucunde Lucina in puerperio». Он занимался не только анатомией, в 1722 году издал в Тюбинге работу по ботанике: «Designatio plantarum circa Tubingensem arcem flirentium». В 1725 году издал также в Тюбигене работу: «De ductu salivali Conschwiziano». Начиная с двадцатых годов XVIII века в связи с созданием Академии наук в Петербурге, начались поиски известных иностранных учёных с целью приглашения их в будущую Академию. Первый президент Академии И.Д. Блюментрост и библиотекарь И.Я. Шумахер с этой целью были посланы за границу. Философ Христиан Вольф (в письме от 24-го апреля 1723 года) выступает в роли посредника и консультанта по подбору учёных для Академии в Германии. По анатомии он рекомендует известного анатома Л. Гейстера, по математике – Я. Германа. Многие известные учёные не высказывают желания ехать в Россию (семья, климат). Вольф советует искать претендентов среди молодых учёных, которые при благоприятных условиях проявят свои возможности. Весной 1724 года в Петербург стали приходить первые отклики на разосланные в феврале приглашения и выдержки из «Проекта» Академии. С «безвестными» лицами Блюментрост и Шумахер не вступали в переписку, они опирались только на рекомендации известных учёных. Дольше всех затянулась переписка с анатомом Гейстером. Только в конце 1724 года он ответил отказом и стали искать другого анатома. Христиан Вольф высказался в пользу приглашения молодого анатома Иоганна Георга Дювернуа, который может, по его словам, стать вторым Гейстером. Смерть Петра Первого в январе 1725 года поставила под угрозу многие начинания в организации Академии. Екатерина I продолжает дело Петра I по созданию Академии, она просит Блюментроста ускорить заключение контрактов с учёными. Контракт с Дювернуа был заключён только после рекомендации Г.Б. Бюльфингера через Х. Вольфа в ноябре 1725 года.

Анатом Дювернуа прибыл с семьёй 17-го декабря 1725 года. Вместе с ним приехали студенты Г.В. Крафт и И. Вейтбрехт. К началу 1726 года почти все естественнонаучные кафедры были замещены. Приехавшие учёные отмечали благоприятные условия, созданные для них в Петербурге.

С 1726 года Академия начала заниматься публичными лекциями и организацией занятий со студентами. Не только профессора, но и приехавшие с ними студенты с самого начала обнаруживали широту интересов и работали по проблемам разных наук. И. Вейтбрехт – студент анатома Дювернуа должен был совершенствоваться в анатомии, но читал доклады на разные научные темы: например: «О тепле и холоде», «О Северном сиянии». На Дювернуа в первом полугодии возлагались лекции по анатомии человека и хирургии, во втором — «Учение о медицине», (то есть теоретическая медицина). Расписание лекций было составлено так, чтобы слушатели могли посещать все интересующие их лекции. Анатомический театр ещё не был достроен, но работы по анатомии велись полным ходом. В Академии Дювернуа занимался главным образом описательной анатомией. Но было у него и много других обязанностей. Полицейская и Медицинская канцелярии начали отсылать все трупы в Академию с соответствующей «преморией», требующей установить причину смерти, анатомы получали материал для исследований и обучения. В «Летописи Академии» упоминается: в 1726 году для Медицинской канцелярии было сделано 10 экспертиз, в 1727 году - 18 патолого-анатомических экспертиз, в 1728 году 10 экспертиз для Полицейской канцелярии. По каждому случаю смерти Дювернуа составляет акт. Латинские оригиналы актов с русским переводом сохранились. Они очень немногословны. Дювернуа регулярно проводит анатомические демонстрации на заседаниях Академии, иногда демонстрации на одну и ту же тему занимают несколько заседаний и пользуются большим успехом. Объекты анатомических исследований Дювернуа очень разнообразны. Анатомируя экзотических животных: капарда (так называли тогда леопарда), слона, погибших в Царском зоологическом саду, Дювернуа, кроме патологоанатомического анализа, занимался научными исследованиями объекта. О слоне был специальный указ президента от 14-го июня 1728 года: «Анатомировать слона и доложить о причинах смерти». Трудно перечислить все объекты исследований Дювернуа: глаза тюленя, железы слона, желудок летучей мыши, аномалии зародышей свиньи, анатомия моржа, в частности органы зрения, молочные железы мужчин, анатомическое строение сердца человека в норме, а также редкие патологоанатомические препараты – разрыв аорты, строение спинного мозга человека. На заседаниях Академии Дювернуа знакомил коллег с достижениями медицины в Европе. 21-го января 1734 года он представил на заседании Академии письмо хирурга В. Бреста и его трактат на английском языке об использовании ртути для лечения венерических заболеваний. Большой интерес вызвала лекция Дювернуа «О женских молочных железах и новом объяснении «зарождения» молока» (1729 г.). Большую часть своих исследований Дювернуа опубликовал на латинском языке в «Commentarii» Академии. В кратком описании Комментариев Академии наук (СПб, 1728) были напечатаны на русском языке две статьи Дювернуа: «Описание анатомических сосудов млечных», «О меху, в котором первопитательный сок отовсюду скопляется». Работы Дювернуа были первыми успехами анатомии в России. Иностранные учёные отмечали, уже в 1726 году, что учреждение для анатомии в России не хуже чем в Париже. С 27-го июня 1731 года Дювернуа по своей должности с согласия президента единолично управляет анатомией. Дювернуа успешно читает лекции, проводит анатомические демонстрации, но писать учебник по анатомии отказывается, так как это не записано у него в контракте. Он очень загружен работой: экспертизы, научные исследования, хозяйственные заботы, связанные с состоянием Анатомического театра. В 1739 году он пишет «доношение» президенту Корфу о необходимости ремонта и замены инструментов. Ещё ранее до президента Корфа, когда роль президента временно исполнял Шумахер, у Дювернуа очень осложнились с ним отношения. При Петре II наступили трудные времена для Академии. Президент жил в Москве, оставив за себя Шумахера. Профессора были недовольны Шумахером и, чтобы воспрепятствовать его диктаторству, в январе 1729 года написали коллективное прошение на имя Петра II. Ссылаясь на петровский проект, профессора просили разрешить им выбрать директора, передать ему распоряжение финансами, утвердить академический регламент. Среди подписавших был и Дювернуа. Ответа на прошение не последовало. В это время Академия испытывала большие финансовые трудности, учёным прекратили выплату жалования. Шумахер писал жалобы на профессоров Германа и Дювернуа. После отъезда Шумахера на полгода в Москву, его функции стал исполнять Миллер. Миллер не вступал в столкновения с профессорами, но жаловался на них Шумахеру. Среди недовольных он называл Германа, Бюльфингера и Дювернуа. Герман и Бюльфингер подают в отставку. Денег для выплат по-прежнему нет. Уезжают учёные: Коль, Мартини, Буксбаум. Руководство Академии озабочено угрозой падения престижа Академии в европейских кругах. Академическое собрание впервые решает самостоятельно штатные вопросы. Пятерых адъюнктов срочно переводят в профессора. Проявляются порочные черты в управлении Академией. Долги Академии растут. В сороковые годы увольняются Эйлер, Крафт, Гейнзиус. Кафедры пустуют. Несмотря на сложные отношения с Шумахером, Дювернуа активно и много работает. Поскольку он был близким другом Бюльфингера – главного неприятеля Шумахера, «Шумахер не благоприятствовал анатому Дювернуа». (П. Пекарский). После отъезда Бюльфингера Шумахер писал Блюментросту по поводу заключения нового контракта с Дювернуа: «Относительно Бернулли и Дювернуа прошу не церемониться, потому что теперь наступило время, когда их следует привести в надлежащий вид и порядок». Однако, по-видимому, новый контракт всё-таки был заключён. В 1735 году Дювернуа доложил свои исследования о дыхательных органах кита, об анатомии моржа и его органах зрения. В 1737 году умер «монстр» – Я. Васильев, живший при Кунсткамере по приказанию Петра I. Результаты вскрытия были доложены Дювернуа академическому собранию. 25-го мая 1740 года Дювернуа подал прошение об увольнении, но окончательно оставил Академию в июне 1741 года. До отъезда он продолжал интенсивно работать. В марте он представил сочинение: «Опыт некоторых вскрытий животных при Петербургской Академии». В апреле он сдал работу об обмерах кита по материалам Кунсткамеры и две работы о вскрытии льва. В мае прочёл лекцию: «Опыты о разных птицах, которых Аристотель относил к разным видам тетеревов». 8-го июня 1741 года уезжающий на родину Дювернуа представил список ещё не опубликованных статей, а также анатомические препараты, изготовленные им и переданные в Кунсткамеру. Императорский кабинет назначил ему пенсию 200 рублей в год с условием, если он будет оказывать Академии полезные услуги. Эту пенсию Дювернуа получил только один раз, впоследствии и Шумахер, и президент Разумовский ему постоянно отказывали. Однако в письме от 17-го июня 1746 года Шумахеру Дювернуа сожалел, что покинул Петербург, «где и воздух и вода гораздо лучше чем в Штутгарте… В отношении здоровья и удобств жизни все преимущества на стороне Петербурга».

О жизни Дювернуа после его отъезда из России известно немного. В Германии он стал заниматься частной практикой, как врач, переезжал из одного города в другой «из многих городов ни один ему не нравился» (из письма Г.В. Крафта). Последние сведения о Дювернуа были в 1751 году.

Умер он 17-го июня 1759 года в городе Кирхгейм (Вюртенберг). Известно, что он пользовался известностью своим состраданием к бедным и больным. За свою доброту Дювернуа получил прозвище «La Bon Sire» – «Добрый господин».

Основные работы Дювернуа в Комментариях Академии наук:

1. Descriptio vasorum chyliferorum T. 1. 1728 ( 1726). 262–296.

2. Catopardi phocae et elephanti cistern et canalis thoracicus primum detectus. T. 1. 1728 (1726). 342–350.

3. Observationes anatomicae. T. 1. 1728. (1726). 379–386.

4. De glandulis cordis. T. 2. 1729. (1727). 288–304.

5. De pinquedine, prostata, musculis nervis vasis sanguineis, corporibus nerveo spongiosis corum-que septo, balano penis, urethrae bulbo,ejusque corpore spongioso. T, 2. 1729. (1727). 372–403.

6. Monstrum casanense. T. 3. 1732. (1728). 177–187.

7. Monstrum petropolitanum. T. 3. 1732. (1728). 188–195.

8. De senibus cerebri. T. 4. 1735 (1729). 130–135.

9. De liene. T. 4. 1735. (1729). 156–163.

10. De glandulis renalibus evstachii. T. 5. 1738. (1730–1731). 187–194.

11. Aortae et spinae dorsalis mira corruption praemittuntur animadversiones generales super spinae dorsalis structuram. T. 6. 1738.(1732–1733). 302–321.

12. Circa structuram thymi, novae observations. T. 7. 1740. (1734–1735). 203–210.

Использованная литература:

1. Энциклопедический словарь. Т. 11 / Брокгауз Ф.А., Ефрон И. А. СПб., 1893. С. 466.

2. История Академии наук (1724–1803). М.; Л. 1958. Т. 1. С. 483.

3. Копелевич Ю.Х. Основание Петербургской академии наук. Л., 1977. С. 210.

4. Летопись Российской Академии наук. Т. 1. 1724–1802. СПб.: Наука, 2000, С. 994.

5. Пекарский П. История Императорской академии наук в Петербурге. СПб., 1870. Т. 1. С. 174– 180.